Меню

Рассказы про двух собак

Дорис Лессинг — Повесть о двух собаках

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Повесть о двух собаках»

Описание и краткое содержание «Повесть о двух собаках» читать бесплатно онлайн.

Повесть о двух собаках

Нам и в голову не приходило, что завести вторую собаку будет так сложно, и виной тому оказались особенности отношений в нашем семействе. Уж чего на первый взгляд проще — взять щенка, раз было решено: «Джоку не с кем играть, нужна еще одна собака, а иначе он так и будет пропадать у негров в поселке и хороводиться с их шелудивыми псами». Все наши соседи держали у себя в усадьбах собак, от которых можно было взять прекрасного породистого щенка. У каждого негра-работника жила во дворе тощая, всегда голодная животина, с которой хозяева ходили на охоту, чтобы хоть иногда раздобыть себе мяса. Случалось, щенята от этих бедолаг попадали в господские усадьбы и там не могли ими нахвалиться. Услышав, что мы хотим завести еще одну собаку, местный плотник Джейкоб привел нам щеночка, он весело скакал у крыльца на веревке. Но родители вежливо отказались — мама сочла, что этот живой рассадник блох неподходящая компания для нашего Джока, хотя нас-то, детей, щеночек привел в восторг.

Сам Джок был помесь немецкой овчарки, родезийской овчарки и еще, кажется, терьера. От них-то ему и достались темные бока и спина, длинная грустная морда и маленькие нахальные уши. Что и говорить, чистопородными статями он похвастать не мог, достоинства его заключались в благородстве, оно было ему и в самом деле присуще. Но еще больше преувеличивалось мамой, которая перенесла на этого пса всю свою любовь, когда уехал учиться брат. Теоретически хозяином Джока считался он. Только зачем дарить мальчику собаку, если он через несколько дней уедет в город учиться и будет жить там и осень, и зиму, и весну? Да затем, чтобы заполнить пустоту, которая образуется после его отъезда. Бедная наша мама, дети всегда были от нее далеко — ведь детям фермеров неизбежно приходится уезжать в город, когда приходит время идти в школу. Трепля Джока по маленьким чутким ушам, она ворковала: «Милый мой Джок! Славный ты мой пес! Такой умный, хороший, да, Джок, да, ты у меня очень, очень хороший. » Отец не выдерживал:

— Ради бога, мать, не порти нам пса! Это же тебе не комнатная собачка, не болонка какая-нибудь, это сторожевой пес, ему место во дворе.

Мама ничего ему не отвечала, на лице у нее появлялось такое знакомое выражение непонятого страдания, она еще ниже наклонялась к Джоку, прямо щекой к его быстрому розовому язычку, и продолжала причитать:

— Бедненький Джок, да, да, да, бедненькая собачка! Кто сказал, что ты сторожевой пес, кто сказал, что тебе место во дворе? Ты моя хорошая собаченька, ты у меня такой маленький, несмышленый.

Против этого возмущался брат, возмущался отец, возмущалась я. Все мы в свое время не пожелали быть «маленькими и несмышлеными», каждый по-своему взбунтовался и вырвался из-под ее опеки, и сейчас нам тошно было видеть, как сильного и здорового молодого пса превращают в хлипкого неженку, как когда-то пытались превратить нас. Впрочем, в глубине души все мы были довольны, отчетливо сознавая это и мучась сознанием вины, что на Джока теперь изливается вся забота матери, у которой была болезненная потребность опекать и защищать «маленьких и несмышленых».

Мы все время ощущали ее укор. Когда мама склонялась грустным лицом к животному и гладила его своими тонкими белыми руками в кольцах, которые соскальзывали с ее пальцев, и приговаривала: «Джок, собаченька, ты у меня такой благородный», мы с отцом и братом начинали задыхаться от возмущения, нам хотелось вырвать у нее Джока и пустить его носиться по усадьбе, как и положено молодому жизнерадостному зверю, или самим убежать куда глаза глядят, чтобы никогда больше не слышать этой ужасной тоскливой жалобы в ее голосе. В том, что в голосе ее звучит жалоба, виноваты были только мы: если бы мы позволили себя опекать, согласились стать благовоспитанными или хотя бы послушными, не пришлось бы Джоку так часто сидеть у маминых ног, положив ей на колени свою верную, благородную голову, а ей гладить его, тосковать и мучиться.

И отец решил, что нужно завести еще одну собаку, иначе Джока превратят в «слюнявого неженку». При этих словах, прозвучавших отголоском бесчисленных семейных баталий, брат вспыхнул, надулся и демонстративно вышел из комнаты. Однако мама и слышать не желала о второй собаке, пока Джок не стал бегать тайком в поселок к нашим работникам-неграм играть с их собаками.

— Как тебе не стыдно, Джок! — скорбно говорила мама. — Ну зачем ты бегал с этими грязными, мерзкими псами, зачем?

Джок в порыве глубочайшего раскаяния неистово прыгал перед ней и лизал ее в лицо, а она тянулась к нему с отчаянием страдальца, которого уже столько раз обманывали и предавали, и причитала:

— Ах, зачем, Джок, зачем?

Итак, было решено: нам нужна вторая собака. И раз Джок, несмотря на временное отступничество, пес благородный, великодушный и, самое главное, благовоспитанный, новый щенок тоже должен обладать всеми этими качествами. Но где найдешь такую собаку, обойди хоть всю землю? Мама отвергла не меньше дюжины претендентов, и Джок по-прежнему бегал к негритянским псам, а потом воровато прокрадывался домой и преданно глядел ей в глаза. Я заявила, что новый щенок будет мой. У брата есть собака, пусть будет и у меня. Но заявляла я о своих правах не слишком решительно, потому что мое требование справедливости оставалось пока абстрактным. Дело в том, что мне вовсе не хотелось хорошую, благородную и благовоспитанную собаку. Какую именно собаку я хочу, я не могла объяснить, но при мысли о собачьей благовоспитанности меня тошнило. Поэтому я не особенно возражала, когда мама отвергала одного щенка за другим, пусть делает что хочет, лишь бы устрашающий запас ее заботы продолжал изливаться на Джока и не угрожал мне.

Как раз в это время мы отправились в далекое и долгое путешествие — мои родители иногда ездили повидаться со своими многочисленными друзьями; с одними мы проводили день, у других оставались ночевать, к третьим просто заезжали на часок-другой и после обеда спешили дальше. Напоследок нам предстояло посетить троюродного брата отца, который пригласил нас на субботу и воскресенье. «Уроженец Норфолька» (так называл его отец, сам он был из Эссекса) женился в свое время на девушке, которая в годы войны — первой мировой — была вместе с моей матерью сестрой милосердия. Сейчас они жили на одинокой ферме среди невысоких гор, поднимающих свои каменные вершины над непролазными зарослями леса, и до ближайшей железнодорожной станции было восемьдесят миль. Отец говорил, что они «не ужились друг с другом»; и правда, всю субботу и воскресенье они то ссорились, то дулись и не разговаривали. Но поняла я трагедию этой несчастной пары, живущей среди каменистых гор на свою нищенскую пенсию, лишь много времени спустя, — в те дни мне было не до них, я влюбилась.

Читайте также:  Адвокат средство от клещей для собак

Мы подъезжали к ним уже вечером, и над застывшей гранитной глыбой вершины медленно всплывала почти полная желтая луна. Черные деревья притаились в тишине, только без умолку трещали цикады. Машина подъехала к кирпичному домику-коробке с блестящей под луной железной крышей. Умолк шум мотора, и на нас обрушился звон цикад, свежесть лунной ночи и отчаянный, самозабвенный лай. Из-за угла дома выскочил маленький черный клубочек, кинулся к машине, к самым ее колесам, отскочил и бросился прочь, захлебываясь звонким, исступленным лаем… вот лай стал тише, а мы — во всяком случае я — все ловили его, напрягая слух.

— Вы уж на него не обращайте внимания, — сказал наш хозяин, мистер Барнс, «уроженец Норфолька», — совсем ошалел от луны глупый щенок, целую неделю нас изводит.

Нас повели в дом, стали угощать, устраивать, потом меня отправили спать, чтобы взрослые могла поговорить на свободе. Заливисто-исступленный лай не умолкал ни на минуту. Двор под окном моей спаленки до сараев вдали белел ровным лунным прямоугольником, и по нему метался глупый, шалый от счастья — или от лунного света — щенок. Он пулей летел к дому, к сараю, опять к дому, начинал кружить, наскакивал на свою черную тень, смешно спотыкался на неуклюжих толстых лапах, похожий на вьющуюся вокруг пламени свечи большую пьяную бабочку или на… не знаю на кого, я никогда в жизни ничего похожего не видела.

Большая далекая луна стояла над верхушками деревьев, над белым пустым прямоугольником двора без единой травинки, над жилищем одиноких, несчастных людей, над опьяненным радостью жизни щенком — моим щенком, я это сразу поняла. Вышел из дома мистер Барнс, сказал: «Ну хватит тебе, хватит, замолчи, глупый ты зверь», — и стал ловить маленькое обезумевшее существо, но никак не мог его поймать, наконец почти упал на щенка и поднял в воздух, а тот все лаял, извивался и бился в его руках, как рыба, и понес в ящик, где была конура, а я шептала в страхе, как мать, когда кто-то чужой берет на руки ее ребенка: «Осторожно, пожалуйста, осторожно, ведь это моя собака».

Источник

Рассказы о собаках из книги Дедушкины рассказы

С т о р о ж е в о й п е с

Глубокой осенью я отдыхал на Волге под Саратовом. На соседней базе отдыха жила беспривязно огромная овчарка. Каждое утро она прибегала к домику, в котором я жил, чтобы получить от меня «завтрак». Она знала, что у меня всегда найдется для нее корм.
Однажды вечером я шел мимо базы, где жила эта овчарка, и увидел, что она лежит недалеко от дороги и внимательно следит за мной. Я окликнул ее как бы приветствуя и продолжал идти по направлению к своему домику. Когда же поравнялся с ней, она неожиданно приподнялась, прыгнула на меня и больно укусила.
Весь вечер я недоумевал о причине столь неблагодарного поступка. И совсем удивился, когда увидел собаку вновь на следующее утро у своей двери. Тогда, кажется, и понял вчерашнее происшествие: несмотря на близкое знакомство, овчарка строго соблюдала свои сторожевые функции и зорко охраняла порученную ей территорию.

Я расскажу тебе еще об одной собаке, которая жила у моей знакомой. Собака эта была очень красивая и умная, но когда оставалась в доме одна, становилась неуправляемой. Предоставленная сама себе, она рвала занавески, грызла мебель, портила ковры. Хозяйка понимала, что так ее любимица выражает свой гнев по поводу вынужденного одиночества, и ничего не могла с ней поделать.
С некоторых пор в квартире стали исчезать блестящие мелкие вещи: золотые кольца, цепочки, сережки. Даже маленькие золотые часики куда-то пропали. Чужих людей в доме не бывало, а поиски ни к чему не приводили.
Дальнейшее проживание с собакой становилось, между тем, невыносимым и женщина решила отдать ее в другие руки.
После того, как четвероногого друга забрал новый хозяин, хозяйка решила сделать в квартире генеральную уборку. Под ковром, лежавшим на полу, она обнаружила все свои пропажи.

Р и ч — р е в н и в ы й п е с

Рич — огромный пес с густой черной шерстью. Внизу лапы его окрашены в светло-коричневый цвет и кажется, что он надел для фасона красивые носки. У него необычная родословная: мама — настоящая волчица, найденная в горах еще маленьким зверьком и выращенная в домашних условиях, а папа — овчар. Несмотря на таких грозных родителей, Рич в общем собака добрая. К моему приходу она всегда относится доброжелательно и даже помахивает хвостом в знак особого расположения.
Однажды я пришел к хозяйке дома на ее день рождения и она на радостях обняла меня. «Ррр-р-р», — послышалось вдруг за моей спиной. Я обернулся, и увидел угрожающий оскал рычащего на меня пса. Видимо, слишком теплый прием, оказанный мне хозяйкой, пришелся ему не по душе, и пришлось его успокаивать.
Весь вечер Рич ходил за мной по пятам, а когда все уселись за стол, он пристроился у моих ног. Мир был достигнут лишь тогда, когда я угостил его чем-то вкусненьким.
В следующее посещение Рич, едва увидев меня, вновь зарычал. Заметив, однако, что никто по отношению ко мне теплых чувств уже не выказывает, быстро успокоился.
А как ты думаешь, почему он так себя вел? Он приревновал меня к своей хозяйке.

Читайте также:  Собака за две тысячи

Когда я учился еще в школе, нам подарили прекрасного щенка. У него была широкая мордочка с большими глазами, толстые короткие лапы и темная густая шерсть.
Наш новый жилец очень любил вареную картошку и молоко. После трапезы он семенил на свою подстилку. Через некоторое время стал уже откликаться на имя, которое мы ему дали. Рос щенок быстро, и так растолстел, что стал похож на бочонок.
Однажды он все утро скулил, а затем улегся на свое место и замолчал. Я подумал, что он подавился косточкой и приоткрыл ему пасть, но он укусил мой палец. И больше не издал ни звука. Через некоторое время он умер.
Повезли жалкого пса в ветеринарную лечебницу. Там врач вскрыл тело и обнаружил, что весь живот забит глистами. А четыре длинных глиста торчали даже в горле. Они и задушили бедного щенка.

Когда мы жили в городе Стародубе, что в Брянской области, у нас был небольшой сад с плодовыми деревьями. Чтобы поспевшие плоды не растащили, сад нужно было охранять и для этой цели нам подарили собаку. Вернее — щенка. В тот же день я соорудил для него дощатую конуру, установил ее во дворе и на ночь привязал к ней щенка. Утром его на месте не оказалось. Стащили.
Мы, конечно, попечалились, а вечером пошли в гости к родственникам. Рассказали им о нашей пропаже, и они предложили нам свою собаку по прозвищу Дамка. Дамка была небольшая, похожая и мордочкой и рыжей шубкой на лисичку.
Привели ее домой, привязали, а сами зашли в комнаты. Через некоторое время выхожу проведать — нет Дамки. Веревка с ошейником валяется на земле — значит, сама вылезла из ошейника и убежала. Однако вскоре возвратилась, и мы ее покормили. И в следующие разы, когда ей хотелось погулять, она без труда покидала свой ошейник и вновь прибегала обратно.
Дaмка была собакой тихой, не лаяла, а нам хотелось, чтобы ее голос был слышен далеко за забором. Ночью, однако, она мирно спала, а сторожить сад приходилось нам.
Однажды, правда, Дaмка сорвалась с привязи, бросилась на пожилую женщину и порвала на ней платье. Но этим она только доставила нам неприятности.
Иногда наша «охранница» убегала на несколько дней, а после этого появлялась худая, голодная и виновато виляла хвостом. Как-то она убежала в очередной раз и уже не возвратилась — больше мы ее не видели.

З л а я с о б а к а

Это случилось в Казахстане, где я когда-то жил. Мне нужно было попасть в один дом, но во дворе его жила огромная злая собака. Сколько я ни стучал в окно, которое выходило на улицу, никто не откликался. Из дома, между тем, доносились голоса. Что же делать, как войти в дом?
Я подумал, что у собак, какими бы они злыми ни были, тоже бывает страх, как у людей. Открыл калитку и вошел во двор. Страшный пес с диким лаем бросился на меня, но державшая его цепь не давала возможности приблизиться ко мне. Пройти, однако, в дом я все равно не мог — тогда бы мне пришлось сократить расстояние между мной и собакой, и она могла бы схватить меня зубами. Но я решился: стал очень медленно приближаться к дому. Пес еще больше рассвирепел. До него осталось совсем немного, а я подходил все ближе и ближе. И вдруг он. попятился от меня! Я сделал шаг, другой. Теперь пес мог при желании укусить меня, но он продолжал отходить назад. До тех пор, пока я не загнал его совсем в конуру.

После этого я пошел по направлению к входной двери дома. Пес продолжал сидеть в конуре и даже не делал попыток воспрепятствовать мне. Вот и входная дверь. Постучал и, получив разрешение, вошел в дом. Людей оказалось в нем много, они очень шумели и поэтому не слышали моего стука в окно. Но хозяева страшно удивились, как я смог пройти черед двор мимо их злой собаки.
Закончив свое дело, направился к выходу. Хозяйка задержала меня, чтобы привязать собаку на короткую цепь. Когда я проходил по двору, она вновь рвалась и громко лаяла, но уже ничего не могла мне сделать. Я благополучно добрался до калитки и вышел на улицу.

Источник

Сказка о двух собаках

Жили-были на псарне среди множества других собак, две молодые собаки. В одной играла кровь кавказской овчарки, а другая представляла собой изысканную колли. Так случилось, что в стае, давно живущей на псарне, эти две не могли найти себе подобающего места, зато они смогли найти друг друга и украдкой прятались от остальных, чтобы поиграть и повеселиться. Но игры не спасали от угнетающей обстановки. Двум молодым собакам было нелегко выживать на псарне, и они чувствовали, что их силы с каждым днем иссякают, шерсть тускнеет, нюх пропадает, а еда теряет вкус. Больше всего страдала кавказская овчарка, потому что ей хотелось на волю, пасти овец по полям и лугам, а не сидеть с утра до вечера в запертой клетке с остальными собаками, которые еще время от времени грызлись за ничтожно малый кусок мяса. Затосковала кавказская овчарка в четырех стенах и начала болеть. Каждое утро она волочила свои лапы по псарне и каждый вечер падала от усталости, мечтая о далеких краях и путешествиях. Ее же подруга, рыжая колли, ступала по земле легко и кокетливо, словно не замечала, где она живет, и создавалось ощущение, что каждый день к ней прилетают волшебные феи, которые уносят ее в долину мечты. Ее не тяготили стены псарни. И все бы ничего, но в один прекрасный солнечный день случилось ужасное — в кавказской овчарке взыграла кровь свободных предков, и она, в первый раз за много лет выбежала на улицу.

В мгновение ока ее нюх обострился, лапы стали быстрыми и сильными, а воздух наполнился весенним упоением! О, счастье! Она почувствовала запах свободы! Она носилась по сочной траве и купалась в солнечных лучах, все это вызывало у нее восторг, и она захотела разделить свою собачью радость с подругой. Она вернулась к псарне и позвала свою кокетливую подружку: «Выходи ко мне, здесь так здорово!» Рыжая высунула нос, понюхала воздух, и сказала: «Наверное, здорово, но страшно и вокруг неизвестность и я лучше останусь здесь» настороженно проговорила рыжая, и элегантно махнув хвостом, ушла обратно на псарню.

Читайте также:  Чем смертельно отравляются собаки

Так их пути разошлись. Кавказская выбежала на просторы и наслаждалась свободой передвижения, она бежала туда, куда хотела и исследовала все ближайшие окрестности, поняла, откуда на псарню долетали упоительные и завораживающие запахи, и нашла множество интересных мест. Правда, бывало, месяцами она ходила голодная и спала под дождем. А как-то раз на улице она встретила свою подругу. Она обрадовалась и подбежала к ней, но тут увидела длинный черный шнур, перевязанный через горло подруги, с другой стороны его держал Человек. Овчарка испуганно отшатнулась со словами: «Что он с тобой сделал?», на что та непринужденно ответила: «Ты не понимаешь, это называется «поводок», и он имеется у любой приличной домашней собаки! Меня недавно к себе домой взял Человек, и теперь он меня кормит каждый день мясом и кашей!». «Неплохо», — подумала овчарка, которая подолгу могла оставаться без еды, и спросила: «А ты всегда должна ходить привязанная за этот «поводок»? Может, поиграем, побегаем?» «Не могу, он выводит меня на улицу на поводке и очень редко отпускает побегать. Наверное, мой Хозяин любит меня и боится, что я могу убежать, вот он и держит меня на поводке, а когда я хочу порезвиться, то он делает его еще короче, поэтому только от него зависит что мне можно делать, а что нельзя». «У меня есть план! Давай мы организуем тебе побег! Где еду достать я знаю, я уже все изучила в округе, даже в других городах побывала, и где заночевать я тебе покажу, жизнь на воле так прекрасна! Давай я перегрызу поводок!», — сказав это, кавказская сверкнула глазами.

«Побег? Я же не сумасшедшая!» — удивленно проговорила рыжая. «Он меня моет, кормит, я живу у него в доме и мне тепло и хорошо. Каждое утро у меня в миске еда, а каждый вечер я хожу гулять. Просыпаясь, я знаю, что будет сегодня, а, засыпая, я знаю, что будет завтра, и меня моя жизнь полностью устраивает!»

Кавказская задумалась: «Да, наверное, для моей подруги это лучше, зря я ее зову с собой, ведь для нее счастье — это уверенность в завтрашнем дне, а для меня — новые просторы и свобода, ей хорошо ходить на поводке и жить рядом с Человеком, мне же поводок ненавистен, а с Человеком я хочу общаться, когда он мне нравится, а не потому то он меня кормит каждый день…» Пока такие мысли бродили в собачьей голове кавказской, Человек увел на поводке рыжую домой.

А кавказская, откинув все мысли прочь, помчалась осваивать новые просторы и знакомиться с новыми возможностями, она не знала, найдет ли сегодня еду, но это было не так важно, так как она чувствовала себя счастливой, когда бежала и смотрела по сторонам, когда лишь ее желание определяло направление ее лап, и когда она чувствовала свежий ветер, дующий ей в морду и приносящий новые интригующие запахи неизвестности. Она знала, что она еще вернется и не раз, чтобы повидаться с рыжей, расскажет ей о новых впечатлениях, лапы несли ее в сторону манящих запахов, а в голове рождались новые планы по освоению территорий, ведь ей еще предстояло найти еще столько мест…

Есть люди, которые ценят в первую очередь стабильность, и не променяют ее на свободу, но неизвестность, а есть те, кто готов рисковать и не могут долго находится на одном, хотя и теплом месте. Последние постоянно в поиске, и именно они уходят на вольные хлеба и начинают свое дело. Что кому ближе? Это решение каждый должен принять сам.

Источник



Детский час

для детей и родителей

Сказка про двух собак

Собаки – животные умные, лишь иногда они поступают довольно опрометчиво. Порой собакам в голову приходят идеи, которые можно назвать фантастическими. Главное, чтобы эти идеи были вовремя подвергнуты анализу, и по ним было принято правильное решение…

Сказка «Две собаки – Гусар и Капрал»
Автор: Ирис Ревю

Жили-были две собаки, Гусар и Капрал. Делили одну будку на двоих, ели из одной чашки. Внешне они были похожи друг на друга. Их считали братьями, настолько все привыкли видеть их всегда вместе.

И вот однажды произошла такая история. То ли Гусар встал не с той ноги, то ли звёзды не так сложились, но с утра пораньше он заявил, что хочет быть котом. И с этого дня начинает мяукать, выгибать по-кошачьему спину и кушать сметану. Капрал сначала уговаривал друга одуматься, но тот сказал, что давно мечтал стать заправским котом.

— Кот, так кот, — сказал Капрал, — иди, лови мышей.

— Мышей? – опечалился Гусар. – Но это не по мне.

— Ну, тогда свернись клубком на печке и мяукай, — произнес Капрал.

— Просто лежать? А что в этом интересного?

— Попробуй покачаться на шторах, как мартышка на лиане, — предложил Капрал.

— А коты случайно не грызут косточки? А, может, они рычат на прохожих?

— Нет, мой друг. У котов другая жизнь. Коты живут в доме, а собаки во дворе. Собаки дом охраняют, на охоту ходят, у них с хозяином дел много.

— Да… А если я передумаю стать котом? – спросил Гусар, — то ты будешь считать, что я несерьезный?

— Уж лучше одуматься сейчас и остаться собакой, чем шкодничать и играть в кошки-мышки.

— Я остаюсь собакой! – твердо произнес Гусар.

Вопросы и задания к сказке

Как звали собак, которые всегда были вместе?

В кого решил превратиться Гусар?

Какими кошачьими делами предложил заняться Капрал Гусару?

Почему Гусар решил остаться собакой?

Нарисуй двух собак.

Главный смысл сказки заключается в том, что всё-таки лучше оставаться самим собой. Будь счастлив тем, кто ты есть. Достоинство характера любого – в победе здравомыслия. Изучай себя, это важно. Кто не способен стать искренним другом самому себе, тот не сможет стать настоящим другом для кого-то.

Какие пословицы и известные выражения подходят к сказке?

Важно познать, кто ты есть.
Истинно силён тот, кто одерживает победу над самим собой.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.

Источник